tram

Иллюстрации к.

Брэдбери «Золотой змей, серебрянный ветер»

Ты, Квон-Си, в последний  раз перестроишь свои стены в подобие самого ветра, не больше и не меньше. Мы же  выстроим свои в подобие золотого змея. Ветер  поднимет змей к удивительным высотам. А  тот  разрушит монотонность ветра,  даст  ему цель и значение. Одно  ничто без  другого. Вместе  найдем мы красоту, и братство, и долгую жизнь.

«Gold snakes, silver wind» (150417_197)
________________________________________________________

Линдгрен «Карлсон, который живёт на крыше»

– Ну, Малыш, а где же твой Карлсон?
– Он улетел! Но он обещал вернуться! Милый!.. Милый!..


«The Kid and Carlson» (150425_032)
tram

Прогулки по болотам

«Я пришёл, чтоб опять восхититься совершенством железных дорог»
© БГ // Из Калинина в Тверь //

Казалось бы… Такая простая и привычная всем вещь: объявление остановок в электричках. Но когда-то, на той самом "малодеятельном участке" такого не было. И случилась история.
Февраль 1986 года, приятель приглашает меня приехать к нему в гости в деревню (побухать, поболтать). Прекрасная идея! Зима, за окном вьюга, треск поленьев в печи, пара бутылок портвейна, немудрённая закуска: что ещё нужно, чтобы встретить юность! :). Живет он в Местерьярви, километрах в двух от станции, и собирается встретить меня с того самого дизеля, о котором упомянул в прошлом посте, на грузом грозном автомобиле ЗИЛ-157. Правда предупреждает, что табличек на станциях нет, так что спроси у кого-нибудь, где выходить.
Сажусь в дизель, с собой два портвейна, буханка хлеба, килограмм вареной (2.90) колбасы. Напротив сидит бабушка, по виду более чем местная. Спрашиваю:
– Вы не подскажете мне, когда будет Местерьярви?
– Да, сынок, конечно!
Едем… За окном начинает смеркаться, поезд ползёт неторопливо, станция за станцией, полустанок за полустанком. После очередной, едва только тронулись, бабушка сообщает:
– Ой! А мы проехали Местерьярви, извини, сынок, забыла!
Смотрю за окно: на переезде стоит ЗИЛ-157, в кабине мой приятель; следующая остановка через пять километров. За окном уже почти темно…
В нонешнее-то время какие проблемы? Достал из кармана мобилку и всё в порядке. А тогда? А тогда мне нужно было за эти пять километров решить: ехать на дизеле до конца (до Выборга) и оттуда на последней электричке возвращаться домой или выходить на следующей (Яппиля, если кому-то нравится топонимика Карельского перешейка ;)) идти по шпалам обратно и пытаться как-то найти в радиусе двух километров дом моего приятеля (у которого ни разу до того не был)? Выбираю второе.
А что же если не найду? Ну, тогда кто-нибудь да приютит (может быть) а если нет, то ночь не так уж и холодна, не ниже пяти градусов, в рюкзаке два портвейна, буханка хлеба, килограмм вареной (2.90) колбасы… Можно и переночевать в лесу у костра до первого утреннего поезда.
В общем, всё кончилось хорошо. На переезде определил протектор нужной машины и по следам дошёл до дома. Приятель был удивлен и рад )). Я тоже, если честно.
Вот поэтому-то, объявление остановок (в том числе и на электронном табло в каждом вагоне) меня до сих пор восхищает и радует! )).
Ах, да. Опять ведь в пустые и чистые леса ездил…

140924_010
tram

Прошляпил "высокий сезон", но…

Но всё-равно с большим удовольстием. По тихим местам, без людей и комаров. Что ещё нужно, чтобы встретить старость? ))
Autumn forest (150923_018)


Да, кстати, время от времени Якунина ругают за "шубохранилище" (что это?). Так вот: может быть он и вор, но: умирающую разбитую ветку, так называемый "малодеятельный участок", по которой два полупустых дизельпоезда в сутки еле-еле шкандыбали, а в них масло с соляркой разве что с потолка не капали – отремонтировал и пустил по ней новые составы. А при предыдущих двух министрах такие участки просто закрывали. А как там бабушки и дедушки – им было всё-равно. А вот Якунину – нет. Так что даже если 50 шуб… Да ради бога! Право имеет. Ну, то есть не то чтобы имеет, но вот бабушки точно простят )).
tram

1000+

Corratec Dolomiti Tiagra

Случилось так, что чуть меньше месяца тому назад мне дали на несколько дней "шоссер" – покататься, попробовать, прочувствовать.
Велик взял на Лиговке, приехал на нём домой, и через пару часов поехал в магазин за. ))
И вот сегодня разменял вторую тысячу.
Единственный в нём недостаток, это потрясающий "муви-драйв", такой, что иной раз не заставить себя притормозить в красивом месте.
Очень нравится по ночам. Холодный и пустой город…
tram

Гумилев. «Заблудившийся трамвай»

Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.

Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.

И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.

Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?

Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.

В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!

Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!

Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.

Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.

И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.

Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.

И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.
tram

Счастье

Несколько дней назад сидел в кафе, а за окном мальчишка ракрашивал мелками тротуарную плитку: цельно так, увлеченно, радостно. Раскрасил несколько, собрал мелки и, припрыгивая от переполняющих эмоций, ускакал куда-то по своим делам.

Я ему позавидовал. С моей – взрослого человека – точки зрения, он занимался ерундой, но он-то нет! У него своя вселенная, в которой есть место для таких вот непонятных нам поступков и дел. Он видит в этих плитках то, чего я уже никогда не увижу (а ведь когда-то видел, наверное).
Счастлив ли он? Не знаю. По большуму счёту "счастливое детство" это миф, придуманный взрослыми; потому что когда напрягаешь память, то она говорит о массе разных сомнений и неудобств. В конце-концов не зря же практически все дети стремятся поскорее стать "взрослыми". Но вот в эту минуту, в своём мире, он был счастлив. А все сомнения и горести – они начинаются тогда, когда в этот детский мир входят те самые взрослые.

tram

И я тоже о ней

О политике.

Сидя на красивом холме. Йолка.
Да, сидя под ёлкой домбайской, глядя на восток. Туда, где с той стороны горы уже Грузия.
Вдыхая западный ветер. Оттуда, где Украина (и разве одного меня уже тошнит от этих букв У-к-р-а-и-н-а?).
Поднимаясь на верхнюю станцию подъёмника, лицом на север, лицом к Родине…
Постоянно ловлю себя на том, что здесь нет ни России, ни Украины, ни Грузии. А есть лишь небо, снег, вода в весеннем ручье, ветер и туман (последние два слова, это не реминисценция из Б.Г. – эта песня у него хорошая, но она о другом).
Кто же они? Те, кто идут на площади? Зачем они там, а не здесь? И почему я здесь, а не там?
Так вот. Те, кто на площадях – это те у кого нет настоящей цели. И пустоту… Пустота – страшно, пустота – трудна. И пустоту заменяет яркое и объединяющее с такими же зомби.
Потому что когда есть цель, то нет времени выходить на площади. Нет сил выходить на них. Просто есть цель и она-то и даёт понимание того, что всё внешнее – ерунда, напускное, морок, чужое.
У меня такая цель была в поездке в горы. У неё она может быть в другом, у него в третьем. Судить о "высоте" цели пустое. Но цель эта должна быть своей, а не прочитанной в ЖЖ господина Н.
А всё, что нужно для достижения своей цели, это просто работа. И если бы у всех была своя цель, то все бы работали, вместо того, чтобы по площадям покрышки жечь. И, в результате, всем бы было лучше. Даже тому, кто "ворует" результаты моего труда. На последнего мне плевать, у меня есть моя мечта. А этот, кто "ворует" у меня, это не более чем ноябрьский ветер. Он неприятен, но он просто ветер. А иду в гости к хорошему человеку и ветер этот мне нравится, потому что после его холода тепло и уют в доме друга – теплее и уютнее.